В зоне доступа

«Борщ» и другие блюда. Интервью с Екатериной Моисеевой

0 2281
Ковров – город индустриальный, здесь учат и настраивают на работу техническую. Но именно Ковров, во всяком случае, в региональном масштабе, десятки лет остаётся кузницей кадров репортёров, журналистов, а теперь и блогеров. Ковров, а вовсе не лиричные Вязники или Суздаль!



Пока в облцентре одно за другим схлопываются СМИ, у нас почти 20 лет (!) выходит газета «Ковровские вести», тиражом под 20 тысяч копий. В эфире две телекомпании. И, наконец, глянцевые проекты.

Первый опыт – проект «IКовров». Выпуски приостановлены, но это не фиаско. Просто в данное время у владельца сместились приоритеты. К тому же, нишу мгновенно занял другой гламурный журнал – «Борщ». С его издателем и одним из авторов, Екатериной Моисеевой, беседую. Начало карьеры Екатерины — ведущая компании «ВЕК-ТВ». Проект был непродолжительным, но ярким.



GK: «ВЕК-ТВ» создавалось как муниципальный проект, «под крышей» мэрии. Это не мешало творческому процессу?

— Если кто-то думает, что мэрия как учредитель «ВЕК-ТВ» — это автоматический «доступ к телу» первых лиц города, всё было не так. Да, у нас и потребности бегать по кабинетам «серого дома» особой не было. Наша команда, в качестве главной цели рассматривала производство интересных новостей для жителей города. Мы искали и находили темы сами… На момент создания «ВЕК-ТВ» уже работала частная телекомпания «Ковров-ТВ». Она являлась (в нашем понимании, во всяком случае) флагманом. С первых дней старались конкурировать, делать лучше, быстрее, рассказывать интереснее. Выйдет программа, и мы, затаив дыхание, ждём: что там скажут коллеги? Будут критиковать или наоборот – оценят? Тишина. Однажды на каком-то общем мероприятии в разговоре с работниками «Ковров-ТВ» проскочила эта тема: «Как вы нас воспринимаете?». Ответ: ВООБЩЕ НИКАК! Не потому, что мы плохие или хорошие. Просто им было всё равно…

GK: Но «Ковров-ТВ» — это была частная телекомпания. Плохо или хорошо для них – всего лишь показатель коммерческого успеха…

— У меня ни малейших сомнений, что в очень короткий срок нам («ВЕК-ТВ») удалось бы обойти их по данному показателю! Хотя бы потому, что было значительно более современное оборудование и уровень профессионализма, но…



GK: Но вмешалась политика! До сих пор не понимаю, зачем вы сделали это? Да, после выборов в городе сменился мэр. Но «ВЕК-ТВ» — это же было не личное телевидение мэра! Ты же сама говоришь, что работали на город. Зачем «ВЕК-ТВ» байкотировал новую власть? Вы ушли, по сути, разрушив своё дело…

— Непростой вопрос и довольно тяжёлое воспоминание… 2005 год… Многое было сделано «на эмоциях». Сейчас, с высоты прожитых лет, можно оценивать спокойно, а тогда… Изначально, ещё до нашего коллективного протеста, у «новой власти» возникли претензии к руководству «ВЕК-ТВ», обвиняли чуть ли не в растрате. А мы отказывались верить в финансовую непорядочность директора. В «сухом остатке» город остался без телевидения, это факт…



GK: Уход с ТВ для тебя лично стал стрессом?

— Скажу «нет», будет лукавство. Но сразу появилась другая работа, на радио «Европа+». Совершенно иная сфера, в которую погрузилась полностью. Это был восторг! Вначале музыкальные программы, потом новости, эфиры. Было очень интересно, меня накрыло, захватило, о политике уже просто некогда было думать. На радио проработала несколько лет, и сейчас этот период, пожалуй, вспоминаю с наибольшей теплотой.

GK: То есть, радио – это светлое воспоминание? Значит, есть и «тёмные пятна!?

— Знаешь, при том, что было немало крутых поворотов, оглядываюсь назад и понимаю: а жалеть-то и не о чем. Просто радио – это работа, по которой скучаю больше, чем по остальному… ТВ – это «быстро». Быстро реагировать, быстро делать. А радио – это чуть больше возможности осмыслить, но при этом – постоянно надо быть в тонусе. Когда выходишь в эфир, не может быть усталого, а тем более – раздражённого голоса…



GK: Что скажешь о работе в газете?
— Газета – это «думать». Быстроты реакции уже недостаточно, голова должна работать чётко. Получить информацию, переосмыслить и «вкусно» подать.

GK: Что сложнее – короткий текст или объёмная статья?

— Конечно, короткий! Есть страница или полоса газеты, и надо уложиться. Но дело даже не в этом. Есть две беды. Первая – страх перед чистой страницей, когда не знаешь, с чего начать. Вторая – когда уже начал и не можешь остановиться… Но если говорить об очень коротком тексте, то, наверное, это самое сложное. Красиво и грамотно сформулировать в сжатой форме мысль. Этому надо учиться. Тут очень благодарна компании «Аскона», где проработала 3,5 года в пресс-службе. Пресс-релиз, если он написан грамотно и правильно – особое искусство.



GK: Тем не менее, из «Асконы» ты ушла. В «Борщ». А ведь поначалу многие говорили, что этот глянцевый журнал — «секретное пиар-оружие Владимира Седова»…

— «Секретное оружие» — это из-за интервью с Владимиром Михайловичем Седовым в первом выпуске? В тот момент я пыталась совмещать работу в журнале и пресс-службу. Как пресс-секретарь знала, что «Аскона» запланировала интервью с директором в одном из глянцевых журналов. Интервью вышло бы в любом случае. В какой-то степени, использовала возможность «в личных целях». Я обратилась к директору, сообщила, что в городе стартует новый информационный проект — «Борщ». И предложила использовать именно его в качестве площадки. Владимир Михайлович согласился. Разумеется, интервью было согласовано с ним. Но инициатива шла не от «Асконы», а наоборот – от «Борща».



GK: Интервью получилось откровенно комплиментарным. А ведь в момент макетирования, ты уже знала точно, что уйдёшь из «Асконы». К чему был этот прощальный «прогиб»?

— Слово «прогиб» мне не нравится. Даже если бы я не являлась на момент интервью подчинённой Седова, всё равно бы согласовала его. Делаю так всегда. Интервью с Ириной Табацковой, мэром, при котором я ушла из «ВЕК-ТВ», тоже согласовала. Ирина Владимировна видела текст перед публикацией и имела возможность что-то убрать или откорректировать. Не в моих правилах договариваться с человеком о беседе, а потом выставлять его в нелепом или скандальном свете. Что касается Владимира Седова, то у меня после ухода из «Асконы» осталось тёплое отношение и к компании, и к её руководителю. Даже в мыслях не было «хлопать дверью»! Компания мне столько опыта дала, что было бы бессовестно искать там «чёрных кошек».



GK: Не любишь задавать острые вопросы?

— «Острое» — это неотъемлемая часть журналистики. Когда говоришь с людьми (особенно, если уже есть опыт и определённые знания), несложно выявить их «болевые точки». Наверняка ты сейчас говоришь со мной, и вполне можешь задать вопрос, который буквально вырубит меня. Что ты с этим будешь делать? Можно деликатно опустить, а можно сделать «гвоздь программы».

GK: Сейчас это называют хайпом…

— Да… Но зачем? Всегда думаю об этом. Острые вопросы задавать можно и нужно. Но при этом надо чётко понимать, ради чего делаешь это. Ради торжества социальной справедливости? Ради разоблачения? Или просто потому что не любишь людей и таким образом самоутверждаешься? Если понимаешь, зачем, и осознаёшь последствия – задавай.



GK: Если «Борщ» — это не тайное оружие «Асконы», то кто же стоит за журналом? Выпускать глянец – недешёвое удовольствие.


— «Борщ» — это семейно-дружеский бизнес. Моими соратниками выступают мой муж Герман Моисеев и его сын, который является главным редактором и креативным директором нашего проекта. Со мной моя давняя подруга и коллега Анна Савелова. Нас связывает совместная работа на «ВЕК-ТВ», о глянцевом журнале мечтали с ней давно, и вот, видимо, пришло время. Это было наше общее решение, и я рада, что пока всё удаётся. Но если хочешь говорить именно о «Борще», наверное, будет правильнее встречаться со всей нашей командой.

Возможно, продолжение следует. Вам интересно узнать, кто и из чего готовит «Борщ»? Пишите в комментариях.


Фоторяд: Герман Моисеев и фотоархив ВК Екатерины Моисеевой

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.