Увлечения

Небо как любовь. Летать нельзя кататься

0 2414
Небо – любовь. Эта красивая фраза – не пустые слова для Андрея Бречко, посвятившего полетам изрядный кусок жизни. Всё начиналось с парашютов, потом — парапланеризм. Андрей Силович (или Силыч, как называют друзья) сразу и не вспомнил, сколько лет отдал воздушной стихии.



Беседуем в автомастерской. Свободное от полетов время Андрей проводит именно здесь, приводя в порядок вполне земные транспортные средства.



Кто-то скажет: «Вы всё напутали! Это он в свободное от авторемонта время летает». Ничего не напутали. Не верите — спросите у Силыча.

Это заразно! Небо как болезнь..., — говорит Андрей.




— Хотите покажу, как мы полетали в Индии? — включает ноутбук с огромным архивом необычных фотоснимков.

GK: Почему в Индии?

— В Коврове приходится летать на параплане с мотором. Я, конечно, больше люблю «свободку». Для свободного полета нужна высота, горы. Поэтому при малейшей возможности пытаемся выбраться. Были мы и в Непале, и на Кавказе.

Фото из архива А.Бречко

Фотография — еще одно давнее увлечение Андрея. Аж с 1975 года. А благодаря параплану появилась возможность фотографировать так, как редкий фотограф может похвастаться. С высоты полета.

Ковров. Фото из архива А.Бречко

— Селфи, ГоуПро — это все не то. Полеты открывают новые горизонты для профессиональной съемки. Давно выявил закономерность: не возьмешь фотоаппарат, увидишь что-нибудь интересное. Например, летел из Мелехово в Ковров «на свободке». Запустили с помощью лебедки, бывает и такое. Высота 800 метров. Тишина. Вдруг гуси кричат, догоняют. Один — раз глазом на меня. Вот бы фото получилось! А иногда ласточки возмущаются, мол, «ты как сюда попал?», — смеется Андрей.

Архив

Параплан в жизни Андрея Бречко появился в 2005 году…

— Полетать на параплане предложил приятель. Рассказал, что есть в Коврове чувак, который в небо запускает. И так заинтересовал, что не только я, а несколько человек — все, взрослые мужики — отправились смотреть и пробовать. Тогда никто толком не знал, как работает эта штуковина. Почему-то мы решили, что с ней надо прыгать… И скатывались кубарем с горы, — смеется Андрей. — Разумеется, потом проштудировали тематическую литературу и потихоньку поняли, что да как.

Фото из архива, 2005 год

GK: Не страшно на высоте?

— Моя задача — подойти к пределу своих возможностей. Если не страшно — это не правильно. Страх хранит, защищает от необдуманного риска.



GK: Сейчас проблемы с законом у владельцев беспилотников. А вам летать не запрещают?

— По закону летательный аппарат массой до 115 кг не подлежит регистрации. Вес параплана — сто кило, и в отличии от квадрокоптера, у него пилот есть. Над городом парить не рекомендовано, выше 300 метров — нельзя.

Архив

— Определенно запрещено летать над многими объектами, в том числе режимными. Поэтому нас можно заметить в районе — над лесами и полями.

Архив

Сейчас под Ковровом, в поле, где Нерехта впадает в Клязьму, есть палаточный лагерь ковровских «мотористов». Они живут там второй месяц.

— Живут и летают, — улыбается Андрей. — Всего в нашем городе шесть человек, увлеченных небом, — продолжает он. Со мной путешествуют, чтобы летать «на свободке», двое. В том числе представительница прекрасного пола по имени Валентина.



Полетать на Нерехтой вместе с нашими мотористами, по сути, может каждый желающий. Но Андрей поясняет:

— Прокатиться и летать — это разные вещи. Летать — это образ жизни. И я вам скажу, не летайте! Это хлопотно, затратно. Для полетов нужна дисциплина и прочий рациональный подход. Никакой романтики. К тому же, летать — опасно. Я ломал ребра, колени и зубы.



— Все из-за того, что не подсчитал погоду, поднявшись ввысь «на свободке». Но мысли бросить все это дело даже не возникло. Любовь к небу не пройдет никогда. Это затягивает. Просыпаешься и сразу смотришь, что за окном. Ловишь ветер. Ты этим просто живешь…

Фотограф Игорь Селезнев