История знает немало примеров, когда люди искусства намеренно уходили в рабочую профессию. Джек Лондон бродяжничал и работал на джутовой фабрике, Максим Горький переменил десяток ремёсел, Андрей Платонов всю жизнь был инженером и мелиоратором. Все они знали: чтобы писать о жизни, надо ею жить. Грубая физическая работа не только не мешает творчеству, но часто даёт ему ту самую почву, тот внутренний стержень, которого так не хватает в тиши кабинетов.
Андрей Святсков, знакомый ковровчанам по ролям в молодёжном театре «Вертикаль», по ярким выступлениям на сцене и за пультом диджея, тоже решил проверить этот рецепт на себе. Полтора года назад он пришёл на завод «Мосэлектрощит» слесарем на сборочный участок. Для редакции, которая знает Андрея прежде всего как творческого человека, это известие стало неожиданностью. Мы отправились на предприятие, чтобы увидеть всё своими глазами.
Читайте новости и статьи в нашем ТГ-канале GorodKovrov. Подписывайтесь!
Завод сегодня не похож на стереотипные цеха из прошлого. Здесь светло, просторно, современно. За последние два года предприятие серьёзно обновило парк оборудования, а в прошлом году ввели в строй новый корпус, где как раз и работает Андрей. Нам даже устроили небольшую экскурсию, показали масштабы производства. Но главное, конечно, было в другом — разговор с героем.
— Слесарем пришёл, — рассказывает Андрей. — А потом оказался на сварочном участке, и захотелось научиться варить. Мой коллега Илья сказал: «Давай научу». Теперь варим вместе. Здесь вообще так: если хочешь освоить станок — учись, работай, никто не запрещает. Было бы желание.
На вопрос о зарплате отвечает без рисовки: звёзд с неба не хватает, но платят по-ковровски, как на всех нормальных производствах. При этом он понимает, о чём говорит: до завода успел поработать на управляющих должностях в крупных компаниях и знает цену труду.
Для человека творческого, привыкшего к свободному графику, полтора года на одном месте — срок немалый. Сам Андрей признаётся, что дольше работал только арт-директором в гастробара — больше трёх лет. Но на завод пришёл осознанно.
— Мне нужно было себя дисциплинировать, — говорит он. — Творческий человек постоянно в поиске, в полёте. А завод приземляет. Это даёт ответственность перед собой, перед близкими. И потом — это стабильность и перспектива. Энергетика сейчас развивается семимильными шагами, производство расширяется, строят третий корпус. А главное — здесь не чувствуешь себя винтиком. Есть возможность учиться, расти.
Но творчество, конечно, никуда не делось. Мы знаем Андрея как актёра «Вертикали», и он по-прежнему на сцене.
— Завод не мешает, даже помогает, — улыбается он. — Но появились идеи, которые в рамках существующих проектов было не реализовать. И я открыл свою небольшую театральную студию на базе ДК имени Ленина. Там когда-то и «Вертикаль» начиналась. Совсем скоро премьера первого спектакля.
Оказалось, что Андрей ещё и озвучивает аудиокниги. Несколько его работ попали в топы — это отдельная история, о которой он рассказывает с видимым удовольствием.
— Мы с Антоном Буяновым давно этим занимаемся. Моя фишка — разные голоса, у каждого персонажа свой характер. Я как актёр привык так работать.
Приятно удивило и то, как на заводе относятся к людям. Здесь возрождаются традиции, которые, казалось, ушли вместе с советским прошлым: вместе на лыжах, вместе на соревнования. В людях видят не просто работников, а личностей.
— Творческих направлений пока нет, — замечает Андрей, — но, учитывая, как быстро всё развивается и что есть идейные люди, думаю, появятся. Я с удовольствием поучаствую.
В конце разговора к нему подошёл коллега Лев Маркелов. Из короткого диалога стало ясно: они готовят какой-то творческий проект в рамках совета молодых специалистов. Подробностей пока не раскрывают, но обещали вернуться к этой теме позже.
История Андрея Святскова — не про то, как актёр пошёл на завод от безысходности. Это история про баланс. Про то, что стабильность и самореализация не исключают, а дополняют друг друга. И, как знать, может быть, именно здесь, в цеху, среди металла и станков, вызреет что-то новое, что потом выйдет на сцену и заставит зал замереть. У Горького и Платонова ведь тоже так было.
Фото: Дмитрий Кулешов
